Андрей Белый

ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ

 
 1 
 
 Все тот же раскинулся свод 
 над нами лазурно-безмирный, 
 и тот же на сердце растет 
 восторг одиночества лирный. 
 
 Опять золотое вино 
 на склоне небес потухает. 
 И грудь мою слово одно 
 знакомою грустью сжимает. 
 
 Опять заражаюсь мечтой, 
 печалью восторженно-пьяной... 
 Вдали горизонт золотой 
 подернулся дымкой багряной. 
 
 Смеюсь - и мой смех серебрист, 
 и плачу сквозь смех поневоле. 
 Зачем этот воздух лучист? 
 Зачем светозарен... до боли? 
 
 Апрель 1902 
 Москва 
 
 2 
 
 Поет облетающий лес 
 нам голосом старого барда. 
 У склона воздушных небес 
 протянута шкура гепарда. 
 
 Не веришь, что ясен так день, 
 что прежнее счастье возможно. 
 С востока приблизилась тень 
 тревожно. 
 
 Венок возложил я, любя, 
 из роз - и он вспыхнул огнями. 
 И вот я смотрю на тебя, 
 смотрю, зачарованный снами. 
 
 И мнится - я этой мечтой 
 всю бездну восторга измерю. 
 Ты скажешь - восторг тот святой? 
 Не верю! 
 
 Поет облегающий лес 
 нам голосом старого барда. 
 На склоне воздушных небес 
 сожженная шкура гепарда. 
 
 Апрель 1902 
 Москва 
 
 
 3 
 
 Звон вечерней гудит, уносясь 
 в вышину. Я молчу, я доволен. 
 Светозарные волны, искрясь, 
 зажигают кресты колоколен. 
 
 В тучу прячется солнечный диск. 
 Ярко блещет чуть видный остаток. 
 Над сверкнувшим крестом дружный визг 
 белогрудых счастливых касаток. 
 
 Пусть туманна огнистая даль - 
 посмотри, как все чисто над нами. 
 Пронизал голубую эмаль 
 огневеющий пурпур снопами. 
 
 О, что значат печали мои! 
 В чистом небе так ясно, так ясно... 
 Белоснежный кусок кисеи 
 загорелся мечтой виннокрасной. 
 
 Там касатки кричат, уносясь. 
 Ах, полет их свободен и волен... 
 Светозарные волны, искрясь, 
 озаряют кресты колоколен. 
 
 1902